История создания закона «Об общественном контроле»

Год публикации: 1998
Авторы (соавторы)публикации:

Стенограмма заседания, первое чтение законопроекта "Об общественном контроле за обеспечением прав задержанных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, арестованных, осужденных и содействии общественных объединений работе учреждений и органов, исполняющих наказания, и мест содержания под стражей".

Председательствующий:
Валерий Васильевич Борщев, пожалуйста, на трибуну, докладывайте ваш законопроект.

Борщев В.В., фракция "ЯБЛОКО". Благодарю вас. Уважаемые коллеги, вам предлагается рассмотреть проект закона "Об общественном контроле за обеспечением прав задержанных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, арестованных, осужденных и содействии общественных объединений работе учреждений и органов, исполняющих наказания, и мест содержания под стражей". Вот с таким названием, которое было принято в соответствии с замечаниями комитета по законодательству, Комитета по безопасности (он назывался раньше короче, но мы учли замечания этих двух комитетов), законопроект вам предлагается. Надо сказать, что сама система общественного контроля за пенитенциарными учреждениями в России имеет давнюю историю. Еще при Александре I в 1819 году было создано общество попечителей тюрем. Где-то в конце XIX века активная деятельность этого общества была чрезвычайно заметна и оно играло большую роль. И сегодня и в заявлениях Правительства, и, в частности, в посланиях Президента отмечается необходимость участия общественных правозащитных организаций в контроле за пенитенциарными учреждениями, учреждениями правоохранительных органов. Более того, уже заложена правовая основа для такого контроля. Это и статья 23 Уголовно-исполнительного кодекса, это и статья 38 - об учреждениях в пенитенциарной системе. Мы заложили эту правовую основу. Вопрос в том, как ее реализовать. Вот над этим наша рабочая группа, куда входили ведущие юристы и правозащитные организации, вот над этим мы долго работали. Надо отдать должное, тут я должен сказать слова благодарности коллегам, потому что, после того как мы провели парламентские слушания, мы получили очень много замечаний, конструктивных замечаний, как от комитета по законодательству, так и от Комитета по безопасности. Практически все мы их учли. (Выкрики из зала.) Совершенно верно, правильная подсказка: от Комитета по делам женщин, семьи и молодежи очень конструктивные были замечания. То есть я хочу сказать, что комитеты палаты живо откликнулись на эту проблему, и мы получили очень много ценных замечаний. Должен сказать, что первый вариант и тот вариант, который мы представляем вам после учета замечаний, качественно отличаются, просто качественно. Мы были открыты для этой работы, как и сейчас, открыты, потому что действительно проблема эта чрезвычайно важна. И еще в преддверии обсуждения хочу сказать, что палата показала, что вопрос прав человека - это вопрос не политический, это вопрос, который касается всех фракций, и не случайно среди авторов закона - депутаты разных фракций, ибо действительно та ситуация, которая сейчас существует в пенитенциарной системе, нас всех чрезвычайно тревожит. Вы все прекрасно знаете, что не только такая острая ситуация в условиях содержания (об этом мы часто говорим) в наших тюрьмах, колониях, но и такое зло, от которого мы никак не можем избавиться (и, к сожалению, здесь прогресса мало), как насилие в правоохранительных органах, пытки. В представлении Генерального прокурора министру внутренних дел отмечается, что прогресса в этой области, в общем-то, не видно. И та ситуация в правоохранительных органах, которая у общества вызывает озабоченность, по-прежнему остается в высшей степени тревожной. В высшей степени тревожной. Когда мы обсуждали этот вопрос в палате по правам человека Политического консультативного совета при Президенте, там выступали представители Генеральной прокуратуры, московской прокуратуры, и они говорили, что в принципе возможностей у них недостаточно, чтобы пресечь это зло. Ну, для иллюстрации. За год было 2 тысячи жалоб в московскую прокуратуру о незаконном ведении следствия, и только 60 дел было заведено. На что зампрокурора ответил: нам очень трудно расследовать эти дела, очень трудно обнаружить и доказать преступления такого свойства. А преступления там серьезные: по представлению Генерального прокурора, за один год погибло, покончило жизнь самоубийством 1600 человек. Очень серьезная цифра. И в данном случае общество должно объединить усилия в преодолении этого нашего недуга, этого нашего зла. Что предлагается? Предлагается система общественных инспекторов. Этих общественных инспекторов рекомендуют, выделяют общественные организации, по предложению многих комитетов и Правительства те общественные организации, в уставе которых записано, что для них основная деятельность - защита прав человека. Мы это замечание учли. И таким образом, число этих общественных объединений серьезно сокращается. Встал вопрос: а как они должны действовать, дабы не возникло хаоса, дабы не возникла анархия. Такая опасность действительно была. Мы долго обсуждали этот вопрос. И опять совместными усилиями мы пришли к выводу, что замыкать эту систему было бы удачнее всего на Уполномоченном по правам человека. То есть по представлению общественных организаций представляются кандидатуры, не более двух от такой организации. Это опять было замечание Правительства и комитетов: не расширять до бесконечности число этих инспекторов. Мы их ограничили 50. И они представляются Уполномоченному, и Уполномоченный утверждает этих общественных инспекторов. Главное полномочие в действиях этих общественных инспекторов одно - это гласность, это то, что они могли бы видеть нарушения и срочно сообщать о них в прокуратуру, в правоохранительные органы и так далее, не более того. Но это много, это много. Потому что, если мы вспомним, отделения милиции, каковые сегодня являются источником таких вот нарушений, допустим, в 70-е годы, в 80-е, когда там существовали народные дружины, так сказать, другие представители общественности, не были закрытыми учреждениями. И в общем-то, благодаря тому, что там всегда находились какие-то представители общественности, это сдерживало ретивых чиновников. Сегодня ситуация изменилась. Сегодня это действительно закрытое учреждение. И по данным Генпрокуратуры, мы имеем там факты страшного насилия. Наличие вот таких общественных инспекторов действительно может повлиять на ситуацию. Разумеется, это не панацея от всех бед, но это один из тех шагов, которые нам позволят преодолеть такую болезнь. Закон четко оговаривает полномочия. Речь идет именно о контроле, никоим образом не переходящим во вмешательство. Общественный спектр наблюдает, фиксирует те или иные факты. Ну, например, какие факты? Вот, допустим, Генеральный прокурор в своем представлении пишет, что в отделении милиции должно проходить медицинское освидетельствование при задержании и при освобождении задержанного. Сплошь и рядом это не исполняется. Достаточно исполнения такого предписания Генерального прокурора, и уже бы вот та вольность, которую себе позволяют в наших отделениях милиции, была бы весьма и весьма сокращена. Я уже второй срок в комиссии по проверке тюрем, ИВС и могу сказать, что когда мы посещали отделения милиции, например знаменитое отделение милиции около Белорусского вокзала... Приходишь - там это помещение за решеткой заполнено и нет ни одного оформленного документа. Там, как правило, женщины сидели. А там уже подтягиваются определенные покровители, и, естественно, понятно, на каких условиях освобождались эти люди, если никаких документов по поводу их задержания не было составлено. И так далее. Контроль за деятельностью. Контроль двусоставный - это уполномоченный по правам человека, который, обнаружив ненадлежащую деятельность общественных инспекторов, вправе ее приостановить. И естественно, общественные объединения. Ну и разумеется, при всяком правовом нарушении - это суд. То есть это мы тоже продумали, и это тоже в закон занесено. Я должен сказать, что практически мы, повторяю, все основные замечания и комитетов (прежде всего комитетов), и Правительства в том числе, и Генеральной прокуратуры, от которой мы тоже получили очень серьезное, конструктивное письмо, мы учли. И мы открыты и в дальнейшей работе. И ежели будут у депутатов какие-то серьезные поправки, которые позволят улучшить эту систему, усилить ее, разумеется, они будут учтены, поскольку, повторяю, это та сфера, тот вопрос, который касается нас всех, и мы здесь не можем быть равнодушными.

Председательствующий. Спасибо, Валерий Васильевич. Доклад закончен. Законопроект первого чтения. Есть ли вопросы? Пожалуйста, вопросы. Вопросы есть, коллеги? Киселев, Чистоходова. Еще кто? Киселеву включите микрофон.

Киселев В.В. Уважаемый докладчик, я посмотрел те полномочия, которыми вы наделяете общественных инспекторов. Ну, это право беспрепятственного прохода во все эти учреждения, право иметь свидание с заключенным наедине - процессуальная фигура уже. Такие права у нас в процессе только адвокат имеет. Дальше. Участвовать в вопросах, связанных с условно-досрочным освобождением. Давать предписание начальникам мест лишения свободы, которые должны в течение 20 дней отчитаться, что сделано по предписанию. Ну, у надзирающего прокурора нет таких прав. Так как же вы его называете общественным контролером? Он у вас, имея такие права, не общественник, а государственный чиновник.

Борщев В.В. Хорошо. Спасибо за вопрос. Относительно свидания наедине. Это пункт "в". Как вы могли заметить, естественно, свидание общественного инспектора с подозреваемым и обвиняемым, то есть там, где свидание наедине действительно может иметь только адвокат, не допускается. И во второй части предложения это указывается. То есть допускается в порядке, установленном федеральным законодательством. (Выкрики из зала.) Есть такое положение: наедине... Извините, вы, Юрий Павлович, не ходите в тюрьмы, я хожу. Я, как депутат, тоже в СИЗО не имею свиданий наедине, со мной всегда присутствуют. Я подчиняюсь законопослушно этому правилу. Это правило действует. Подозреваемый, обвиняемый - это совершенно иная сфера, и в законе полномочия общественного инспектора четко оговорены. Никакого свидания наедине здесь быть не может. Что касается - в колонии, извините, это де-факто происходит и сейчас. Я просто не сказал из-за экономии времени, что закон этот предлагается не на пустом месте. Уже есть долговременный опыт взаимодействия ГУИНа с правозащитными организациями, и очень многие достаточно квалифицированные представители этих организаций бывают и в тюрьмах, и в колониях и помогают нашей пенитенциарной системе всем, чем могут, включая лекарства, продукты и иного рода помощь. То есть опыт есть. Так, что касается колоний (а в рабочей группе у нас были представители ГУИНа, прокуратуры), этой проблемы нет. Что касается обвиняемых, подозреваемых, разумеется, там никакого свидания наедине нет. Об этом сказано. Теперь что касается каких-то иных полномочий. Да нет, это обычные полномочия. Беспрепятственно входить - да, но с учетом распорядка. Здесь сказано, что с учетом распорядка учреждения, но действительно контролер должен (в этом и есть суть контроля) беспрепятственно прийти и увидеть то, что есть на самом деле. Вот, например, если взять опыт Англии, там уже система более развитая, устоявшаяся. Там есть так называемая ассоциация визитеров. Я видел этих людей, у них на ремне ключи, и они свободно проходят в тюрьмы, в камеры и беседуют. Это уже этап развитой системы. Мы ее не имеем, поэтому мы так вопрос не ставим. Но то, что общественный инспектор может прийти беспрепятственно, посмотреть и сообщить, - это нормально, в этом нет никаких особых привилегий и полномочий. Что касается приема. Здесь сказано достаточно корректно: быть принятым начальником учреждения, органа; обращаться к начальнику учреждения, организации; обращаться с заявлением к прокурору. Простите, это имеет право делать любой гражданин. Никаких особых привилегий здесь нет. Что касается участия в досрочном освобождении - это предложение ГУИНа. Если вы возражаете - давайте уберем, я не настаиваю. Мы включили это по предложению ГУИНа. Ссылаясь на опыт деятельности комиссий, которые раньше существовали при исполкомах, они сказали: это неплохо, нам это помогло бы. Мы учли их предложение. Если вы против, давайте обсудим.

Председательствующий. Спасибо. Валерий Васильевич, я вас прошу, постарайтесь чуть-чуть покороче отвечать.

Борщев В.В. Хорошо. Прошу прощения.

Председательствующий. Вопрос задает депутат Чистоходова Рита Васильевна.
Пожалуйста. Следующий - Райков.

Чистоходова Р.В., депутат Государственной Думы, не состоящий в депутатском объединении. Уважаемый Валерий Васильевич! Я, собственно, в продолжение вопроса, который был вам задан. Не будет ли ваш проект закона с демократическими принципами способствовать окончательному развалу следствия и уклонению обвиняемых и подозреваемых от уголовной ответственности? О какой тайне следствия можно говорить, если общественный инспектор (статья 8, здесь четко записано) может "иметь свидания с задержанными, арестованными (арестованный - это не осужденный) и осужденными, в том числе наедине... в порядке, установленном федеральным законодательством" (здесь - с подозреваемыми и обвиняемыми, слова "арестованными" нет)? Мы дали эти права адвокатам - и мы развалили следствие. У нас нет уголовных дел, особенно по экономическим преступлениям, не раскрываются преступления. Если их в суд направляют, дела разваливаются в суде, потому что бывают свидания наедине, передаются документы, происходит общение и так далее. И для чего нам армия прокуроров, которым мы повысили зарплату, и Министерство юстиции?! Можно бесконечно вводить контроль над контролем... (Микрофон отключен.)

Борщев В.В. Спасибо за вопрос. Это действительно проблема. Что касается обвиняемых, то есть когда идет следствие. Я на этот вопрос ответил: там никакого свидания наедине нет и быть не может. Речь идет о задержанных и арестованных, когда еще, в сущности, не предъявлено обвинение. Это совершенно иное качество, в котором находится гражданин. И именно здесь, на этом этапе, по данным прокуратуры - и Генеральной прокуратуры, и прокуратур региональных, - именно здесь происходят самые массовые нарушения, пытки, избиения и насилие. Именно поэтому мы ввели здесь норму... Не вопрос следствия, естественно, на этом этапе еще нет вопроса следствия, а вопрос вот именно о том, как ведется следствие. Есть ли избиения, есть ли насилие? Я готов с вами согласиться в том, что, может быть, здесь надо сказать точнее. Нас волнует именно этот момент, то, что волнует и Генерального прокурора: не отслеживается вот этот момент. Он пишет, что необходимо медицинское освидетельствование. При доставлении, переводе задержанного в другую инстанцию необходимо медицинское освидетельствование. Это не производится. Это для нас главное. Если вы считаете, что здесь надо корректнее сказать - может быть. Давайте здесь скажем корректнее, осторожнее, дабы это не было вмешательством в следствие. Но повторяю: здесь нет этапа следствия.

Председательствующий. Вопрос. Райков Геннадий Иванович, пожалуйста.

Райков Г.И., депутатская группа "Российские регионы". Валерий Васильевич, у меня два вопроса. Первый вопрос. У нас есть закон "Об Уполномоченном по правам человека...", и в каждом регионе есть его представители. Это конституционное право людей, которые через Уполномоченного по правам человека обращаются как раз по тем вопросам, о которых вы говорите. Для чего тогда дублирующая система общественных инспекторов? И второй вопрос. Общественный инспектор согласно закону избирается зарегистрированным обществом, деятельность которого направлена на эти цели. Для нас не секрет, что процентов 30 зарегистрированных обществ - это криминальные общества, и они тоже на защите прав человека. Завтра изберут уполномоченного криминального общества, и спокойно будет он работать в тюрьме.

Борщев В.В. Относительно Уполномоченного. Вот сейчас напротив нас, в "Интуристе", идет конференция уполномоченных по правам человека, где я был в первой половине дня и выступал. Там уполномоченные по правам человека, региональные и наш, федеральный, Олег Орестович Миронов. Они все всячески приветствуют это положение, потому что это подспорье в их деятельности. Вы видите, мы замыкаем именно на Уполномоченном по правам человека. Уполномоченный по правам человека, лишенный опоры на общественные структуры, в крайне затруднительном положении. Он не может реализовать то право, те возможности, которые есть. Это согласовано, это их пожелание. Вот я как раз выступал у них и говорил об этом законе (и до этого были разговоры), они это всячески поддерживают. Это им подспорье. Мы здесь не касаемся, естественно, региональных уровней (это дело региональных законодательств), мы говорим о федеральном. Но это в интересах именно этого института - Уполномоченного по правам человека. Теперь относительно общественных организаций: могут ли они быть криминальными? Я повторяю, мы заложили систему контроля. Ежели это ненадлежащая деятельность, Уполномоченный вправе ее приостановить. Я скажу больше. Я был сторонником ограничения еще большего числа общественных организаций, имеющих право выделять своих кандидатов для общественных инспекторов. Я предлагал дать такую временную границу - срок деятельности не менее пяти лет. Потом было возражение, мы это сняли. Но я считаю, что такой барьер был бы полезен, чтобы это имели право делать только те организации, которые уже известны. Поэтому если вы меня поддержите, я с величайшим удовольствием восстановлю эту норму, которая ограничивала бы, чтобы мы знали эти организации. Так что здесь я с вами согласен.

Председательствующий. Вопросы все. Валерий Васильевич, спасибо, присаживайтесь. Переходим к обсуждению законопроекта. Депутат Макашов Альберт Михайлович, пожалуйста, выступление. Кто еще хочет выступить, скажите.

Макашов А.М., фракция Коммунистической партии Российской Федерации. Каждому политику, если он, конечно, собирается продолжать свою деятельность, необходимо хоть месяц посидеть в тюрьме. Примите это как шутку или... Но вот Нельсон Мандела отсидел 25 лет, вышел, и его народ сразу избрал президентом. У нас особенно, допустим, господа Явлинский, Жириновский стараются... Ну, если уж не удалось посидеть, то хотя бы на экскурсии надо побывать. Дела творятся в государстве нашем большие и страшные, и до второго чтения я бы предложил господину Борщеву (прямо-таки фракциями или комитетами) пройтись по нашим СИЗО и тюрьмам, хотя бы вот здесь, в Москве. Мы бы, наверное, несколько свою работу перестроили. Господин Борщев взял по максимуму права этих лиц, этих уполномоченных, их можно сократить. И после наших экскурсий мы бы могли действительно что-то привести в норму. Исходя из личного опыта и зная много, я считаю, что нужен в данном вопросе контроль, потому что вот такая бесконтрольность приводит у нас, повторяю, к страшным делам. Я предлагаю поддержать в первом чтении.

Председательствующий. Спасибо. Кто еще желает?.. Депутат Киселев выступит. Депутат Чистоходова - следующая. Депутату Киселеву включите микрофон.

Киселев В.В. Я хотел бы в порядке обсуждения поднять только один-единственный вопрос. Что такое общественная организация? Их еще называют организациями общественной самодеятельности, народной самодеятельности. Еще у нас их любят называть институтами гражданского общества. Но контроль, функция контроля, - это одна из функций управления. Как только мы общественной организации даем такую функцию, она сразу превращается из общественной в государственную. Это уже не общественная организация, и речь идет уже не об общественном контроле! Вы посмотрите, что здесь написано. Мы получаем еще одну контролирующую систему в лице этих так называемых общественных инспекторов, получаем еще один надзорный орган. Зачем? У нас их достаточно. Нужно, чтобы у нас заработали те органы, которые созданы для этой цели, а вторую систему государственных органов, хоть и называется она общественной, создавать не надо.

Председательствующий. Спасибо. Выступление депутата Чистоходовой, и следующая - депутат Мизулина.

Чистоходова Р.В. Уважаемые депутаты, я считаю, что этот законопроект принесет больше вреда, чем пользы, хотя он вроде так преподнесен нам - исходя из гуманных и демократических целей. Мы развалим следствие, я уже говорила об этом, поскольку будут иметь доступ непонятно какие общественные контролеры от общественных организаций... Отсюда: общественный инспектор будет получать сведения от арестованных, а арестованные, задержанные - это уже идет следствие. Второе. Надо финансировать систему изоляторов, тюрем и так далее. Я недавно была в следственном изоляторе Сыктывкара. Так в следственном изоляторе сами сотрудники квасят капусту, выпекают хлеб. Когда им, действительно, заниматься своими прямыми обязанностями? Вот у нас где все беды! Нет белья даже, и по 28 человек в одной камере! Если у нас будут ходить общественные инспектора, то содержание этих арестованных и осужденных не улучшится. Далее. Вы посмотрите статью 12. Если общественный инспектор совершает какой-то административный проступок или прокурор считает, что не надо допускать общественного инспектора, или он там задержан, то это все будет обжаловаться в суд. Давайте еще завалим суды. Они у нас и так перегружены. Все время мы расширяем правоохранительную систему. Уже такие деньги выделяются! Далее. Если общественный инспектор травму получил, то мы будем считать, что на производстве. Сейчас начнут еще требовать установить им пенсию, как у госслужащих. Я считаю, что этот закон действительно будет направлен на окончательный развал следствия и просто будет способствовать уклонению лиц, которые совершили преступления, от уголовной ответственности. Поэтому я буду голосовать против и прошу депутатов взвешенно подойти к этому проекту закона.

Председательствующий. Депутат Мизулина. Следующий - депутат Похмелкин.

Мизулина Е.Б., фракция "ЯБЛОКО". Уважаемый Борис Юрьевич, уважаемые депутаты! Я призываю вас проголосовать за этот законопроект. И вот по каким мотивам. Первое. Сфера содержания людей в местах лишения свободы, в местах содержания задержанных, когда ведется следствие, наиболее отдалена от общества, от внимания общества, наиболее закрытая, заброшенная. В условиях недостаточного финансирования каждый из нас понимает, что быстро, вдруг, достаточное финансирование эта сфера не получит. Число нарушений там просто громадное. Когда здесь звучат возгласы о том, что нельзя применять пытки... Да их и не надо применять, достаточно человека поместить в следственный изолятор, где в камере душной, в комнатке в 6 квадратных метров, содержатся не два, не три, а десять человек. Где люди даже по очереди сидят (сидят по очереди!), не говоря уже о том, чтобы лежать, где зимой выбиты стекла, потому что духота страшная. Именно потому, уважаемые депутаты, что эта сфера сегодня в таком состоянии, мы должны привлекать к ней общественное внимание, мы должны обеспечить, чтобы эта сфера не была такой закрытой. Второе. Тот законопроект, который нам представлен, предлагает при Уполномоченном по правам человека, с согласия Уполномоченного, по его воле учредить (до 50 человек) институт общественных инспекторов. Обращаю ваше внимание, что это не институт общественных организаций, а это общественные инспектора при Уполномоченном по правам человека. Коль скоро мы с вами создали институт Уполномоченного по правам человека, мы должны и дать гарантии этому институту, обеспечить его, дать возможность Уполномоченному на основании закона создать структуру общественных инспекторов, наделить их соответствующими правами. Можем мы ко второму чтению сократить объем прав тех, кто будет инспектировать на общественных началах места лишения свободы, следственные изоляторы? Можем. И это нужно будет сделать. Поэтому тезис о том, что этот институт учреждается как бы для развала системы исправительно-трудовых учреждений, просто несостоятелен. Этот институт направлен только на одно - сделать эту систему открытой, прозрачной и контролируемой обществом, поскольку именно здесь имеет место громадное нарушение прав человека. Третье. Уважаемые депутаты, здесь прозвучал аргумент, что этот закон ничего не улучшит, а только ухудшит и развалит что-то. Да если он развалит систему, где только содержание в следственном изоляторе есть издевательство над человеком, так такую систему надо разваливать. Но опять же, к сожалению, эти опасения напрасны. Ничего этот закон не развалит. Всего-навсего появится у Уполномоченного по правам человека достаточно мобильная, активная, подвижная группа людей, с которыми он будет работать, которых он назначит. И эта группа людей будет иметь возможность по рекомендации Уполномоченного посещать следственные изоляторы, посещать места лишения свободы и собирать необходимую информацию о том, где, что и как происходит, нарушаются ли права человека, доходит ли это до невероятного предела или все-таки нет. Ведь обратите внимание: в числе прав Уполномоченного - возможность для человека, который содержится в местах лишения свободы, непосредственно в руки общественного инспектора передать жалобу, например в суд. Что здесь плохого? Разве вы не знаете, что сегодня эта жалоба поступает зачастую с опозданием или вообще не поступает, что, несмотря на закон, просматриваются эти жалобы и не доходят до надлежащих инстанций, в том числе до Уполномоченного по правам человека? Я не вижу в этом законе никаких опасений для интересов общества. Наоборот, мы хотя бы таким путем из закрытой, удушенной сферы выводим ту сферу, где в следственных изоляторах содержатся люди, извините, невиновные, в отношении их не вынесен обвинительный приговор суда (и в местах лишения свободы, где люди содержатся по приговору суда). Но обвинительный приговор суда не означает, что в местах лишения свободы над ними можно издеваться, еще раз повторяю, я не говорю уже о следственных изоляторах. И среди нас были люди невиновные, а оказались в следственных изоляторах и были подвергнуты унижениям уже тем, что содержались в этих ужасных условиях. И среди нас есть люди, для кого такая участь не заказана. Есть русская пословица: "От сумы да от тюрьмы не зарекайся". Тем более в нынешней политической ситуации. И коль скоро этот закон ничего плохого не сделает, он только привлечет общественное внимание к тому, что есть эта заброшенная сфера деятельности. Этот закон только позволит людям, отодвинутым от общества и находящимся в местах лишения свободы, получить доступ к Уполномоченному, передать ему обращение, передать жалобу, на что-то надеяться, хотя бы на какую-то минимальную справедливость в условиях содержания. Мы должны поддержать такой закон. А ко второму чтению можно исправить те недостатки, которые здесь есть. Препятствий для этого нет. Я предлагаю проголосовать за.

Председательствующий. Выступает депутат Похмелкин Виктор Валерьевич. Потом - Вишняков. Потом - Кривельская.

Похмелкин В.В., депутат Государственной Думы, не состоящий в депутатском объединении. Уважаемый Борис Юрьевич, уважаемые коллеги! Здесь высказывалось опасение, что данный закон может осложнить борьбу с преступностью. Хотел бы сказать, что есть гораздо более страшная вещь, чем преступность, - это государственный произвол. И вот данный закон как раз направлен на ограничение государственного произвола, на то, чтобы поставить всю ту систему исполнения наказания, которая сегодня страдает хроническими На мой взгляд, у нас нет оснований для опасения и нельзя бояться общественного контроля. Бояться надо как раз его отсутствия. Государство должно служить обществу, а не наоборот. И в этой части я не вижу ничего страшного, в том что отдельные представители общественности наделяются какими-то полномочиями по контролю. Ситуация, когда мы боимся презумпции невиновности, права на защиту и этим пугаем, означает фактически, что мы сегодня страдаем непрофессионализмом в расследовании уголовных дел и не можем реально обеспечить борьбу с преступностью в условиях соблюдения законности. Повторяю еще раз: в концепции этого закона нет не то что ничего страшного, а он крайне необходим. Я предлагаю принять его в первом чтении и доработать при подготовке ко второму чтению.

Председательствующий. Спасибо. Депутат Вишняков. Следующая - Кривельская.

Вишняков В.Г. Я бы уточнил все-таки в данном случае субъекты этого законопроекта. С одной стороны, здесь выступают общественные инспектора, которые осуществляют контроль за обеспечением прав задержанных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, арестованных, осужденных и так далее, а с другой стороны, общественные объединения, которые содействуют работе учреждений и органов, которые исполняют наказание в местах содержания под стражей. Судя по функциям, это разные субъекты. Но всюду - вот эти общественные инспектора. Общественные инспектора здесь наделены довольно широкими правами. Их функции, полномочия должны быть различными в зависимости от того, контролируют ли они соблюдение прав задержанных, и довольно широкий круг прав, либо же просто оказывают содействие со стороны общественных объединений. Если вы посмотрите главу III, то здесь вообще нет общественных инспекторов, хотя говорится много о направлениях содействия общественных объединений. Я бы взял все-таки за основу этот законопроект. В первом чтении его можно было бы одобрить и в процессе второго чтения можно было бы, конечно, учесть многие замечания.

Председательствующий. Спасибо. Депутат Кривельская Нина Викторовна.

Кривельская Н.В., фракция Либерально-демократической партии России. Уважаемые депутаты, я согласна со всеми аргументами, которые здесь прозвучали в пользу защиты подозреваемых и обвиняемых. И от себя добавлю: да, есть у нас сегодня такая страшная причина смертности в следственных изоляторах, как обезвоживание организма, кислородная недостаточность, кислородное голодание и государственный произвол. Да, все это есть, но я вам напоминаю, что именно в нашем государстве в первую очередь принят закон о государственной защите подозреваемых и обвиняемых. Скажите: сколько можно на эту тему говорить о защите прав подозреваемых и обвиняемых? Они сегодня хоть как-то, но защищены. Мы сегодня сами, депутаты, и в частности та фракция, которая является инициатором данного закона об общественном контроле, явились причиной того, что у нас телега поставлена впереди лошади. Закон о государственной защите подозреваемых и обвиняемых, цивилизованный, на европейском уровне, принят, а закон о защите свидетелей и потерпевших вы же, уважаемые депутаты (ваша фракция, Валерий Борщев), завалили, Похмелкин в частности. Закон такой не принят. В каком государстве является нормальным, когда права свидетелей и потерпевших, тех, кто пострадал от подозреваемых и обвиняемых, не защищены? И еще. Вы бы позаботились как раз в первую очередь и о свидетелях, и о потерпевших тем же общественным контролем, который вы нам сегодня предлагаете. И еще, последнее. Я хотела вам напомнить, уважаемые депутаты, что сколько лет мы существуем в статусе Государственной Думы, столько лет, шестой год, и действует в Государственной Думе комиссия по соблюдению прав подозреваемых и обвиняемых в лице депутатов. В этой комиссии - более 10 человек, и возглавляет ее Карапетян, который является инициатором этого общественного контроля. Скажите: что эта комиссия, действующая в Государственной Думе, сделала реального для подозреваемых и обвиняемых? Как она поработала в плане нарушенных прав? Как она заставила соблюдать эти права? Вы слышали о работе этой комиссии? Я только слышу, что она есть. Но действий ее по защите прав подозреваемых и обвиняемых нет. Так скажите, если в статусе депутата мы не можем защитить подозреваемых и обвиняемых, как может общественный контроль в статусе общественном сегодня о них позаботиться? Несмотря на то, что общественный контроль в статьях 9 и 10 себе такие полномочия присвоил, прямо прокурорского надзора, эти аргументы не позволяют мне, как депутату, поддерживать этот закон. И еще раз напоминаю: наша депутатская комиссия ничего не сделала. О каком общественном контроле можно говорить?

Председательствующий. Пожалуйста, Иваненко Сергей Викторович. Потом - Рыбаков.

Иваненко С.В. Я для справки взял слово. Фракция "ЯБЛОКО", безусловно, поддерживала и будет поддерживать закон о государственной защите потерпевших и свидетелей. К сожалению нашему (я об этом ставил вопрос на заседании Совета Думы), по просьбе председателя Комитета по безопасности Виктора Ивановича Илюхина этот закон снят с дальнейшего рассмотрения. Я задавал вопрос: планирует ли Комитет по безопасности дальнейшую работу над законом? И в этом смысле необходимо четко и ясно сказать всем депутатам, что будет с этим законом. Мы этот закон, безусловно, поддержим. Что касается работы комиссии по проверке содержания, безусловно, надо рассмотреть на заседании Государственной Думы отчет о работе этой комиссии, равно как и остальных 50 комиссий, которые мы тут насоздавали.

Председательствующий. Депутат Рыбаков Юлий Андреевич.

Рыбаков Ю.А., депутат Государственной Думы, не состоящий в депутатском объединении. Уважаемые коллеги, как член комиссии по контролю за местами лишения свободы, нашей депутатской комиссии, я хочу сказать, что председатель этой комиссии, конечно, сделает свой доклад о проделанной нами работе. А сейчас могу лишь сказать, что каждый из членов комиссии регулярно посещает следственные изоляторы и места лишения свободы, контролирует ту обстановку, которая там, так сказать, имеет место быть. Но, конечно, десять депутатов не могут, не в состоянии проконтролировать те тысячи объектов, которые нуждаются в контроле. Именно поэтому и предлагается сегодня учредить некий институт общественных помощников Уполномоченного по правам человека и его представителей в регионах, чтобы они смогли включиться в эту работу. Опасение о том, что подобный контроль может развалить следствие, ну, по меньшей мере, так сказать, не выдерживает критики. В любой цивилизованной стране сегодня существует та или иная форма общественного контроля за местами лишения свободы, и до сих пор, насколько я знаю, нигде следствие от этого не развалилось, скорее, наоборот, сократилось количество преступлений в местах лишения свободы, которыми приходится заниматься судебным и следственным органам. Прошу поддержать эту идею.

Председательствующий. Коллеги, выступили девять депутатов. Представитель Правительства желает что-то сказать? Пожалуйста, включите микрофон в ложе Правительства.

Батанов Г.Н. Уважаемый Борис Юрьевич, уважаемые депутаты! Правительство считает, что проект федерального закона "Об общественном контроле за обеспечением прав задержанных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, арестованных, осужденных и содействии общественных объединений работе учреждений и органов, исполняющих наказания, и мест содержания под стражей" не может быть поддержан по следующим основаниям. Серьезное возражение вызывает предлагаемая этим законопроектом концепция организации и обеспечения общественного контроля. Действующее законодательство, в частности статья 23 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, в качестве субъекта осуществления такого контроля определяет лишь общественные объединения. Законопроектом предполагается эти функции возложить на общественных инспекторов. Какая-либо подотчетность этих лиц перед рекомендовавшими их общественными объединениями не предусмотрена. Таким образом, контроль общественных объединений подменяется контролем функционеров. Требует уточнения положение о том, каким общественным формированием лицо может быть рекомендовано в качестве общественного инспектора. Представляется, что правом на общественный контроль следует наделять лишь общественные организации, которые своей главной целью провозглашают защиту прав человека и гражданина. Не поддерживается предполагаемое законопроектом утверждение лиц в качестве общественных инспекторов Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации. При таком подходе организацию общественного контроля фактически будет определять государство в лице Уполномоченного по правам человека, что противоречит статье 17 Федерального закона "Об общественных объединениях". Согласно проекту субъектами осуществления общественного контроля являются федеральные и региональные общественные инспектора. Какими полномочиями наделяются они, имеются ли различия в их правовом статусе, в законопроекте не указано. Количественный состав общественных инспекторов определяется произвольно, без учета численности населения, насыщенности субъекта Российской Федерации соответствующими объектами для осуществления такого контроля. Положения законопроекта о том, что общественные инспектора имеют право посещения мест, где содержатся объекты общественного контроля, в любое время суток, по своему усмотрению, а также то, что должностные лица обязаны безотлагательно принимать общественного инспектора, который вправе предлагать начальнику совершить определенные действия, на наш взгляд, могут создать серьезные трудности в обеспечении режима в исправительных учреждениях и местах предварительного заключения. Общественный инспектор, как показывает опыт других стран, не может быть наделен правами наравне, а тем более сверх тех прав, которыми обладают должностные лица государственных контролирующих структур, в частности Уполномоченный по правам человека или прокурор. Уважаемые депутаты, проект закона содержит многочисленные противоречия и неточности, в связи с чем нуждается в редакционной и корректорской правке. В этой связи Правительство считает целесообразным не принимать данный законопроект, а использовать в качестве базового документа находящийся в настоящее время в Государственной Думе проект федерального закона "О содействии общественных объединений в работе учреждений и органов, исполняющих наказание, и следственных изоляторов, а также в осуществлении контроля за их деятельностью".

Председательствующий. Полномочный представитель Президента желает выступить? Нет. Валерий Васильевич, заключительное слово - и голосование.

Борщев В.В. Я хочу поблагодарить коллег. Практически даже самые такие темпераментные противники, как Нина Викторовна Кривельская, мой давний оппонент по многим вопросам... Она ни одного возражения относительно концепции закона, что действительно могло бы быть... Я знаю, что вы против принципиально. Я хочу сказать, что даже в вашем выступлении я не увидел ни одного положения, которое не могло бы быть учтено и исправлено ко второму чтению. Практически многое из того, что сказано, обсуждалось в рабочей группе. Многое из того, что есть, тревожило и нас. И я вижу реальную возможность доработать законопроект с учетом этих замечаний. Я сейчас не буду вдаваться конкретно, это мы в рабочем порядке решим. Единственная у меня серьезная претензия к представителю Правительства. Господин Батанов, я к вам обращаюсь. У меня к вам просьба: перед заседанием Думы... прежде чем прочесть документ, написанный много месяцев назад, прочесть закон. Вы читаете закон... Вы читаете замечания, не имеющие никакого отношения к данному закону. Вы не слышали меня, я сказал, что мы учли замечания, в том числе и замечания Правительства. Ну, в частности, вы говорите: региональные общественные инспектора. Нет их в законе, снято это по просьбе вашего представителя. Вы дальше говорите, что слово "безотлагательно"... Убрали слово "безотлагательно", опять же по вашему предложению. Дальше, относительно каких-то иных замечаний. То есть практически почти все замечания Правительства, почти все, мы учли. Вы посмотрите закон (давайте мы с вами сядем), и вы это увидите. И повторяю: мы вполне готовы к дальнейшей работе и доработке. Что касается базового закона, на который вы ссылаетесь, - тоже поинтересуйтесь, он снят. С Вадимом Донатовичем Филимоновым и с Виктором Ивановичем Илюхиным мы работаем в тесном контакте, и все, что было разумного в том законе, внесено в этот. Если надо что-то добавить - ради Бога, добавим. Проблем здесь нет. Я хочу поблагодарить коллег и сказать, что все замечания, которые высказаны, настраивают на рабочий лад, и я думаю, что ко второму чтению мы с вами вместе сможем доработать этот закон. Спасибо вам.

Председательствующий. Ставится на голосование: указанный законопроект принять в первом чтении. Прошу голосовать. Идет голосование по пункту 9 повестки дня, законопроекту первого чтения. Определяйтесь. Кто без карточки? Покажите результаты.

Результаты голосования (16 час. 51 мин. 37 сек.)
Проголосовало за 255 чел. 56,7%
Проголосовало против 17 чел. 3,8%
Воздержалось 2 чел. 0,4%
Голосовало 274 чел.
Не голосовало 176 чел.
Результат: принято
255. Законопроект принят.

Стенограмма заседания Государственной Думы РФ. Второе чтение.

Пожалуйста, Валерий Васильевич Борщев, - на трибуну. Вопросы мы начали задавать. Вишняков Виктор Григорьевич имеет вопрос. Пожалуйста. По таблицам поправок.

Вишняков В.Г. Да, я по таблицам поправок. Валерий Васильевич, сегодня я получил все эти материалы, там нет заключений ни Правительства, ни Президента. Это первый вопрос.

Председательствующий. Они к первому чтению даются.

Вишняков В.Г. Это к первому чтению. Так почему же делается ссылка на эти заключения...

Борщев В.В. Нет, я имею в виду поправки.

Вишняков В.Г. ...а в таблице поправок, Валерий Васильевич, нет ни одного момента, связанного с этим заключением? Почему замечания Правительства и Президента не отражены в этой таблице поправок?

Борщев В.В. Правительство ни одной поправки не дало. Я могу прочесть. Вот четыре абзаца, где написано, что есть ряд недостатков. Предлагаемая законопроектом концепция обеспечения общественного контроля, по существу, огосударствляет эту общественную деятельность. Это из замечания. Ряд положений и определений в отношении лиц по терминологии не соответствует... Терминологию мы учли. Верховный Суд дал нам хорошую поправку, это все изменено. И вот, собственно, все. Вот все замечания в официальном отзыве Правительства - ни одной поправки. Что касается Президента - в таблице есть... Мы все, что написал Президент, елико возможно, воплотили в поправке. Единственная позиция, по которой идет спор, это относительно того, что Уполномоченный утверждает... Но и здесь мы нашли максимальный вариант сближения точек зрения: мы записали на возражение Президента, что Уполномоченный не вправе вмешиваться в деятельность общественных инспекторов. Мы считаем, что таким образом учли замечания Президента.

Председательствующий. Есть ли еще вопросы по таблицам поправок? Вопросов нет. Валерий Васильевич, спасибо вам. Кто желает выступить по таблицам поправок, внести предложение о переносе из таблицы в таблицу, вынести на отдельное голосование? Ну, то, что мы обычно делаем с таблицами поправок. Есть желающие от фракций и депутатских групп что-либо внести по таблицам поправок? Не вижу. Правительство? Не имеет. Президент? Нет, не имеет. Тогда, с вашего разрешения, мы приступаем к голосованию по таблицам поправок. Да, можете сесть. Ставлю на голосование: кто за то, чтобы таблицу поправок, рекомендуемых комитетом к принятию, утвердить? Прошу проголосовать. Идет голосование по таблице принятых комитетом поправок. Пожалуйста, голосуйте. Кто без карточки и хотел бы проголосовать? Таких нет. Покажите результаты.

Результаты голосования (12 час. 34 мин. 46 сек.)
Проголосовало за 266 чел. 59,1%
Проголосовало против 0 чел. 0,0%
Воздержалось 0 чел. 0,0%
Голосовало 266 чел.
Не голосовало 184 чел.
Результат: принято

Таблица принятых комитетом поправок утверждена. Ставлю на голосование. Кто за то, чтобы согласиться с комитетом в части отклонения поправок? Прошу голосовать. Голосуется таблица отклоненных комитетом поправок. Кто без карточки? Таких нет. Покажите результаты.

Результаты голосования (12 час. 35 мин. 23 сек.)
Проголосовало за 283 чел. 62,9%
Проголосовало против 0 чел. 0,0%
Воздержалось 0 чел. 0,0%
Голосовало 283 чел.
Не голосовало 167 чел.
Результат: принято

Таблица отклоненных комитетом поправок утверждена. Ставлю на голосование. Кто за то, чтобы указанный законопроект принять во втором чтении? Прошу голосовать. Кто без карточки? Таких нет. Покажите результаты.

Результаты голосования (12 час. 35 мин. 58 сек.)
Проголосовало за 288 чел. 64,0%
Проголосовало против 0 чел. 0,0%
Воздержалось 1 чел. 0,2%
Голосовало 289 чел.
Не голосовало 161 чел.
Результат: принято

Законопроект принят во втором чтении. Переходим к следующему пункту повестки дня - пункту 12. Докладчик - снова Валерий Васильевич Борщев. Пожалуйста, докладывайте по законопроекту о дополнении в закон "Об Уполномоченном по правам человека...".

Борщев В.В. Уважаемые коллеги, мы приняли в первом чтении законопроект, дополнение о том, что Уполномоченный по правам человека вправе утверждать общественных инспекторов. Ни одной поправки по этому законопроекту мы не получили. Я предлагаю поставить его на голосование.
Председательствующий. Есть ли к докладчику какие-либо вопросы? Вопросов нет. Могу я при таком положении: при отсутствии поправок, таким образом, и таблиц поправок, ставить на... Депутат Кривельская. Пожалуйста, Нина Викторовна.

Кривельская Н.В., фракция Либерально-демократической партии России. Я хотела бы задать вопрос господину Борщеву. Скажите, как Уполномоченный может контролировать деятельность вот этих общественных контролеров? Статус разный: Уполномоченный по правам человека - государственный статус, а общественные контролеры, сами понимаете, - деятельность общественная. Ответьте мне на вопрос: что, у Уполномоченного есть для этого государственная структура? Если Уполномоченный не контролирует, тогда кто их контролирует, этих общественных контролеров?

Борщев В.В. Нина Викторовна, это вопрос первого чтения, но я вам отвечу, я отвечал и на прошлом, на первом, чтении. Минюст - также государственная организация, однако вы знаете, что любая общественная организация Минюстом утверждается. Минюст, хотя это государственная организация, контролирует соблюдение уставов общественных объединений и вправе предъявить соответствующие претензии при нарушении закона. Также и Уполномоченный, утверждая общественных инспекторов, естественно, вправе контролировать их деятельность. А механизм приостановления и прекращения полномочий в законе прописан. Вы это видите. Так что у него такие полномочия есть. Я считаю, что на ваш вопрос ответил. Но это вопрос первого чтения, Нина Викторовна.

Председательствующий. Есть ли еще вопросы? Других вопросов нет. Депутату Кривельской включите микрофон для выступления.

Кривельская Н.В. Уважаемые депутаты, я не случайно задала вопрос по этому закону и обращаю ваше внимание также и на предыдущий закон. Вот только что мы проголосовали за закон "Об общественном контроле за обеспечением прав лиц, находящихся в местах изоляции...". Нужно просто осторожно ко всему относиться. Мы допустили огромную ошибку, мы сказали: "в местах изоляции", а это и следственные изоляторы, и тюрьмы. За что же мы с вами проголосовали?! Ведь статус подозреваемых, обвиняемых и уже наказанных по приговору суда разный. А мы все смешали. Но мы уже проголосовали... Теперь Борщев нам предлагает пункт 13, вот как раз об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания. Здесь мы снова оставляем этих общественных контролеров без контроля. Уполномоченный по правам человека не вправе контролировать их деятельность. У него нет для этого ни денег, ни структуры. Минюст может, он должен контролировать деятельность, но он и многое другое не контролирует, будет ли ему дело до этих общественных контролеров? И вот что мы сейчас опять сделаем: мы породим орган общественного контроля, который будет вторгаться в компетенцию органов исполнения наказания. Общественные организации не имеют права по закону об общественных объединениях вторгаться в деятельность государственных органов и контролировать ее. Я выразила свое мнение. Я не голосовала по тому и не буду голосовать по этому закону. И прошу вас сориентироваться при голосовании хотя бы по этому закону, коль мы прозевали тот. (Шум в зале.)

Председательствующий. Депутат Рыбаков, потом - депутат Макашов.

Рыбаков Ю.А., депутат Государственной Думы, не состоящий в депутатском объединении. Уважаемые коллеги, не надо криком пытаться убедить нас в своей правоте. Да, действительно места изоляции сегодня - одни из самых страшных мест беззакония. Да, действительно места изоляции - это еще и места, где содержатся подследственные. Но именно подследственные, не будучи еще обвинены в чем бы то ни было, люди, приговор в отношении которых еще не вступил в силу, тем более требуют общественного контроля для защиты их прав.

Председательствующий. Коллеги, мы обсуждаем законопроект, который у нас идет под номером 12 - о дополнении в закон "Об Уполномоченном по правам человека...". Депутат Макашов Альберт Михайлович, пожалуйста. Потом - Мизулина.

Макашов А.М., фракция Коммунистической партии Российской Федерации. Каждому находящемуся в этом зале, и депутатам, и представителям исполнительной власти, полезно попасть в места изоляции, ну, хотя бы на 15 суток. Я вас уверяю, состояние их сегодня такое, что количество проголосовавших за, в том числе и за расширение полномочий Уполномоченного по правам человека, увеличилось бы. В свое время мы в армии очень боялись, что появятся комитеты солдатских матерей, которые будут вникать не в свои дела. Нет, мы им сказали: пожалуйста, казарма - смотрите, столовая - смотрите, вы не имеете права вмешиваться в боевую подготовку, в вопросы, которые вас не касаются. Так и здесь можно сделать. Я считаю, что это полезное начинание. И поскольку сегодня народу в местах изоляции сидит больше, чем при советской власти, больше, чем в 1937 году, давайте допустим представителей общественности в эти страшные места.

Председательствующий. Депутат Мизулина. Следующий - Шелищ.

Мизулина Е.Б. Уважаемый Борис Юрьевич, уважаемые депутаты! Я тоже поддерживаю этот законопроект и хочу обратить ваше внимание на то, что участие общественных комиссий, общественных инспекторов в деятельности следственных изоляторов, исправительно-трудовых учреждений влиять на ухудшение качества их содержания, иметь какое-то антивоспитательное значение никак не будет. Наоборот, представьте: в местах лишения свободы, в следственных изоляторах под жесточайшей охраной, в условиях жесточайших ограничений содержатся люди, ну и придет общественный инспектор, которого назначает Уполномоченный по правам человека. Совершенно очевидно, что с оружием его туда не допустят. Он придет как человек, к которому может непосредственно обратиться осужденный, пожаловаться на что-то. Что здесь плохого? Я не вижу, как это может ухудшить условия содержания или повлиять на какие-то цели наказания, которые преследуются при помещении людей в эти исправительно-трудовые учреждения. Есть еще один момент. Не забывайте, что осужденные... подследственные имеют право участвовать в выборах. Если у нас есть общественные инспектора, они имеют возможность бывать в этих местах, в местах содержания осужденных, в следственных изоляторах и во время предвыборной кампании, и во время избирательной кампании. Разве это плохо? Это всего-навсего усиление контроля со стороны гражданского общества, со стороны назначенного нами Уполномоченного по правам человека и людей, которым он доверяет. Я полагаю, что это действительно будет способствовать только тому, что эти учреждения перестанут быть такими замкнутыми для общества, здесь не будут иметь места скрытые, тайные, массовые нарушения прав человека. Я думаю, что это будет способствовать защите прав человека и тому, что и там будет более или менее сносная жизнь, так скажем.

Председательствующий. Коллеги, я напоминаю: мы обсуждаем законопроект второго чтения. Мы невольно перешли к первому чтению и концептуально его продолжаем обсуждать. В этом нет необходимости. Есть трое записавшихся, дадим им слово или сейчас голосованием все выразят свое мнение? У меня записаны депутаты Шелищ, Захаров и Мисник. (Шум в зале.) Шелищу включите микрофон.

Шелищ П.Б., фракция "ЯБЛОКО". Уважаемые коллеги, я хотел бы обратить ваше внимание на то, что мы обсуждаем дополнение к закону "Об Уполномоченном по правам человека...", а базовые законы об общественном контроле мы уже во втором чтении приняли. И если, как призывает уважаемая Нина Викторовна Кривельская, мы сейчас не сумеем конституционным большинством принять дополнение в этот закон "Об Уполномоченном по правам человека...", то мы на самом деле ухудшим (применяя критерии Нины Викторовны) ситуацию. Потому что общественный контроль будет, а контроля за ним со стороны Уполномоченного по правам человека не будет. Поэтому я вас призываю обратить внимание на необходимость иметь 300 голосов и проголосовать за дополнение к закону "Об Уполномоченном по правам человека...". Спасибо.

Председательствующий. Коллеги, можно ставить на голосование? При отсутствии таблиц поправок ставится на голосование законопроект... Минутку. Батанов Геннадий Николаевич просит слова.

Батанов Г.Н. Уважаемая Елена Борисовна, я думаю, что вы ошиблись. С тем чтобы не ввести в заблуждение депутатов Государственной Думы: осужденные не участвуют в выборах.

Председательствующий. Это была справка. Ставлю на голосование: кто за то, чтобы указанный законопроект принять во втором чтении при отсутствии таблиц поправок? Прошу проголосовать. Пункт 12 повестки дня, закон "О внесении дополнения в Федеральный конституционный закон "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации". Кто без карточки и хотел бы проголосовать? Таких нет. Прошу показать результаты.

Результаты голосования (12 час. 46 мин. 27 сек.)
Проголосовало за 346 чел. 76,9%
Проголосовало против 0 чел. 0,0%
Воздержалось 1 чел. 0,2%
Голосовало 347 чел.
Не голосовало 103 чел.
Результат: принято

Законопроект принят во втором чтении. Пункт 13 повестки дня. Валерий Васильевич Борщев, пожалуйста.

Борщев В.В. Уважаемые коллеги, к этому законопроекту мы также "О внесении дополнения в статью 38 Закона Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" мы не получили поправок. Я предлагаю поставить на голосование.

Председательствующий. Есть ли вопросы по законопроекту, который доложил Валерий Васильевич Борщев, законопроекту также второго чтения. Нет вопросов. Есть ли какие-либо сомнения, замечания, предложения у депутатов, представителя Правительства, представителя Президента? Нет. Могу я поставить на голосование? Ставится на голосование: кто за то, чтобы указанный законопроект принять во втором чтении (при отсутствии таблиц поправок)? Прошу голосовать. Пункт 13 повестки дня. Прошу быть внимательными, идет голосование по пункту 13 повестки дня. Кто без карточки и хотел бы проголосовать? Таких нет. Прошу показать результаты.

Результаты голосования (12 час. 47 мин. 53 сек.)
Проголосовало за 322 чел. 71,6%
Проголосовало против 0 чел. 0,0%
Воздержалось 0 чел. 0,0%
Голосовало 322 чел.
Не голосовало 128 чел.
Результат: принято
Законопроект принят во втором чтении.