Два месяца шло письмо из «Лефортово». Из Москвы в Москву.

Ева Меркачева, член ОНК Москвы: Два месяца шло письмо из «Лефортово». Из Москвы в Москву. Но дошло. И сразу после него телеграмма от того же заключенного. А она (о чудо) пришла день в день, что не может не радовать. Но я публикую их для другой цели. Сегодня из-за «второй волны» ввели повторные ограничения для Московских СИЗО. «Лефортово» в этом смысле был и будет передовой — он и не отменял прежние. Вообще, признаюсь, я сразу поняла: «вторая волна» будет, раз в «Лефортово» нас упорно не пускают по камерам. У «Лефортово» ведь надёжные источники в этом смысле- по соседству ФСБ, а там все знаю не только про всех, но и про вирус). Другое дело, на сколько все эти ограничения нарушают права человека? На мой взгляд, есть такое дело. Ибо у нас существует закон об общественном контроле и закон о заключении под стражу, а они выше любого приказа или распоряжения ведомства. И вот заключённый Эминов (юрист по образованию и адвокат по профессии) видит ряд других нарушений, все расписал в письме. Он подал жалобу в Генпрокуратуру и, по его словам, написал заявление в СК. Будет ли результат? Это точно знают только те, кто с ним по соседству трудятся. Ну а нам остаётся только беседа с арестантом через стекло и просить его описать или нарисовать камеру, в которой он сидит. Тяжелее всего для арестантов — невозможность увидеть близких и редкие (да ещё через стекло) встречи с адвокатами. Мы с самого начала предлагали выходы из ситуации: видеозвонки для заключенных, например (как с родными, так и с защитниками). Ну и ещё много чего прогрессивного. Но короновирус не подтолкнул к прогрессу, увы. К другому чему-то подтолкнул.


Поделиться записью

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *